ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
24.8.2020
Москва
Танковые бои
На подступах к Ленинграду идут упорные бои. Не щадя своей жизни, как настоящие богатыри, дерутся советские танкисты.

Получив приказ, командиры рот, взводов и машин по-военному четко повторяют его, молчаливо пожимают друг другу руки и уходят в бой. Эти братские рукопожатия, эта клятва без слов говорят о воле танкистов к победе, об их решимости не допустить врага в Ленинград, превратить подступы к нему в могилу для фашизма.

* * *

Старший лейтенант Колобанов только на-днях прибыл в часть. Командир подразделения Шпиллер познакомился с ним в лесу перед самым началом боя. О многом поговорить не успели – не время. Но командиру подразделения сразу понравился этот спокойный человек. На все вопросы Колобанов отвечал коротко и точно.

– Ваше первое задание будет очень серьезным, – сказал Шпиллер. – Группа машин под вашим командованием пойдет в засаду. Ориентируйтесь на месте, проявляйте инициативу.

В тот же день старший лейтенант Колобанов ушел выполнять боевую задачу.

Засаду устроили в лесу, недалеко от дороги, по которой предполагалось движение немецких танков. Машины расположились треугольником на большом расстоянии одна от другой.

Ночью Колобанов с несколькими бойцами отправился в пешую разведку к деревне, где стояли немцы. Пробираясь огородами, неслышно подползая к домам, разведчики обнаружили скопление фашистских машин. Большая танковая колонна противника готовилась к бою.

Старший лейтенант вернулся в лес и отдал командирам экипажей приказ:

– Предполагается наступление большой колонны вражеских танков на нашу линию обороны. Перед нами задача – сорвать наступление. Действовать внезапно и решительно.

На рассвете раздался шум, и скоро обрисовались силуэты двух фашистских танков.

«Разведка», – решил Колобанов и приказал командиру орудия головного танка т. Усову открывать огонь только по команде.

Когда до танков врага оставалось всего 300–400 метров, старший лейтенант скомандовал:

– Огонь!

Враг не успел опомниться, как два его танка были подбиты. Но наша машина обнаружила себя, и по ней начала стрелять артиллерия. После этого фашисты двинули всю танковую колонну в атаку.

Сорок немецких танков с грохотом вышли на дорогу. Этого только и дожидался старший лейтенант Колобанов. Его машина открыла по колонне ожесточенный огонь. Из некоторых фашистских танков стали выскакивать солдаты. Танк Колобанова, двигаясь по лесу вдоль колонны, бил машины противника одну за другой.

Артиллерист Усов работал наславу. Вот загорелась одна, другая, третья фашистские машины. Вот раздался взрыв, и четыре машины полетели под откос. Обливаясь потом, Усов все стрелял и стрелял.

На дороге продолжали взрываться фашистские танки; много вражеских машин подбил в этом бою танк старшего лейтенанта Колобанова. Позади, слева и справа вступали в бой его товарищи.

* * *

Лейтенант Евдокименко увидел, как вышли на дорогу вражеские машины. Наступила минута встречи с противником. То, что Евдокименко был один, а врагов много, не пугало его. Он верил себя, в свой экипаж, в силу своей боевой машины.

Когда танки врага подошли поближе, лейтенант отдал приказ открыть огонь. Первыми же выстрелами удалось подбить сначала один танк противника, а потом и другой. Но вот вражеским снарядом повредило пушку танка Евдокименко.

– Бегите, товарищ Куцевич, – приказал лейтенант артиллеристу, – к машине младшего лейтенанта Дегтяря, передайте ему мое приказание прибыть сюда.

Куцевич взял гранаты и побежал.

Враги, видя, что советский танк не стреляет, стали сжимать вокруг него кольцо.

Куцевич заметил, что с тыла идет немецкая танкетка, а под ее защитой – штабной автомобиль.

«Торопитесь! – подумал артиллерист. – Рано обрадовались только». Эх, если бы действовала его пушка! Но имеются гранаты, и артиллерист Куцевич забросал танкетку и машину гранатами. Потом он нашел танк лейтенанта Дегтяря.

Вот уже Дегтярь прикрывает своим танком машину командира. Экипаж танка Евдокименко быстро исправляет пушку. И танк ожил. Куцевич снова бьет по врагу. Еще один, третий по счету, вражеский танк выходит из строя.

Всего машине лейтенанта Евдокименко удалось подбить в этой схватке четыре фашистских танка.

К вечеру Евдокименко снова вступил в бой, помогая пехоте выбить немцев из населенного пункта. Он двигался по деревне, подавляя огневые точки врага, расстреливая пехоту, топча ее гусеницами.

В разгар сражения танк Евдокименко пробило вражеским снарядом. Старшина Сидиков начал выводить танк из боя. Но впереди, преграждая дорогу, подходил немецкий танк. Сидиков ждал привычной команды командира – открыть огонь. Но командир молчал – он был убит. Стонал раненый заряжающий Сагдиев. Бессильно поник артиллерист Куцевич.

Еще один снаряд попал в танк. Но Сидиков уцелел. Дав полный газ, он направил машину прямо на врага. Советский танк всей своей тяжестью обрушился на немецкую машину...

Поздно вечером машина пришла в расположение части. Танкисты понимающе глядели на пробоины и вмятины. С трудом подняв люк, из машины выполз человек. Это был старшина Сидиков. Он нашел еще в себе силы встать и доложить командиру подразделения капитану Шпиллеру о результатах боя.

На опушке рощи батальон хоронил своего боевого товарища. Люди стояли, в походном снаряжении. В лесу гудели моторы машин. Через несколько минут многие из них уходили в бой. На холме установили столбик с красной звездой и надписью:

«Здесь покоится погибший смертью храбрых танкист лейтенант Максим Евдокименко. Он сражался за родину честно и самоотверженно до последнего дыхания».

* * *

Впереди открылась поляна. За ней – снова перелесок, в котором находились вражеские танки.

– Наш удар должен быть для противника неожиданным и смертельным, – сказал своему экипажу т. Ласточкин, молодой командир запаса, участник боев с белофиннами.

Тщательно замаскировавшись и установив наблюдение, танкисты приготовились достойно встретить врага. Их грозная бронированная крепость срослась с лесом.

Но неожиданно четыре вражеских танка на полном ходу приблизились не спереди, а с тыла. Танк Ласточкина быстро развернулся, но пушка не успела сделать поворот на 180 градусов, и вражеским выстрелом повредило командирский прицел.

Положение становилось критическим. Танки противника открыли яростный огонь. «Давить их советской сталью!» – решил командир.

Механик-водитель Иовлев смело пошел на сближение и лобовым ударом протаранил один фашистский танк, а за ним и второй.

Затем Иовлев. свернув вправо, зашел в тыл двум другим машинам. Это было сделано быстро и находчиво. Пушка советского танка уже могла стрелять по фронту. Командир орудия сержант Сливоев открыл меткий огонь, и скоро все четыре немецких машины запылали.

Несмотря на большое количество пробоин, танк вернулся из засады без всяких потерь. Легкое ранение получил лишь т. Ласточкин. Перевязав раненую руку, он явился к командиру подразделения и доложил:

– Экипаж и машина в порядке. Жду ваших приказаний.

* * *

Вековые дубы прикрывают своей листвой походный лагерь танкистов. Ночь. Тишина. Люди отдыхают после боевого дня.

На командном пункте подводятся итоги. Командир подразделения т. Шпиллер в записной книжке ведет «текущий счет». Сегодня в нем прибавилась новая цифра – 31. Четыре героических советских экипажа в результате одной операции уничтожили 31 танк противника.

Действующая армия, 23 августа
Подготовил Пётр Андриянов, источник текста: Милитера (Военная литература)