Cейчас сайту очень нужна ВАША поддержка! Просим вас помочь сайту деньгами.
ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
26.8.2019 — Россия
Следы разбоя
Кладбища. Свежие могильные холмы. Длинные, из крупных комьев глины могилы – солдатские; узкие, обложенные дерном, с деревянными крестами над каждой – офицерские. Гитлеровское командование называло этот район «районом Ельнинской защиты». Около 50.000 немецких солдат лежит в земле, которую они хотели поработить, истребив на ней все, что создавалось трудом советских людей. Варвары преуспели в зверствах. Но они не рассчитали своих сил.

Военный разгром гитлеровских орд под Ельней свидетельствует не только о превосходстве советского оружия над вражеским. Он явился также следствием высоких моральных качеств наших бойцов и командиров, с одной стороны, и начавшегося в рядах германских войск внутреннего распада – с другой, распада, причину которого надо искать в разнузданности звериных инстинктов фашистских вояк.

Мы об'ехали весь освобожденный от насильников район. Посреди села Малая Нежода мы видели частый лес крестов, свыше ста. Надписи на них свидетельствуют, что это похоронены офицеры двух дивизий, умершие от ран в период времени с 18 августа по 4 сентября. Неубранные трупы солдат валялись меж господских могил.

В овражке за Большой Нежодой, в некотором отдалении от окопов, бывших недавно передним краем немецкой обороны, находились офицерские блиндажи. Комфорт добывался путем грабежа. Степы, полы, потолки блиндажей были сделаны из бревен, досок и дверей, похищенных в крестьянских избах. Внутри блиндажи были устланы дорожками, полотном и овчинами, уворованными из крестьянских сундуков.

Справа от входа в каждый блиндаж зияла черная нора. В ней с трудом мог поместиться один человек. По голым стенам ее сочилась вода. На земляном полу валялась брошенная небрежно жалкая подстилка из соломы. Там жил солдат, денщик.

Вернувшись в село, крестьяне ходили по блиндажам и разыскивали свое имущество. Женщина со скорбным лицом сказала нам:

– Эта дверь из светелки моей дочери. Я узнала ее по цветам на обоях.

Когда мы фотографировали колхозников на их пепелище, они рассказывали:

– Тех, кто оставался здесь, уже снимали немцы. Мы, старики и дети, одичали за эти полтора месяца. Отступая, немцы заставили нас выйти из наших ям и гнать впереди скот – то, что они не успели сожрать, как будто мы уходим с ними на запад. Они говорили, что снимают нас для газет и кино. Нас гнали офицеры с револьверами в руках, но это на карточках не выйдет потому, что они шли сзади, за нашими спинами. Потом немцы побежали, так как началась сильная стрельба, и мы вернулись домой...

Клемятино, Макарово, Юрьево... Деревни, за которые шли особенно упорные бои. Здесь были части СС. Они так спешно покинули свои окопы, что не успели даже забрать воткнутые перед ними эмблемы зверств и разрушений – желтые матерчатые ярлычки с черепами и перекрещенными костями.

Банки из-под консервов болгарских и румынских фабрик валяются вперемешку с автоматами, водочными бутылками и гранатами. Звери развлекались в последнюю минуту своей жизни, как могли.

На дороге, перед Юрьевым нашу машину остановила группа мальчиков лет 13–14. Один из них поднял в руке винтовку.

– Что такое?

– Тут много германского оружия, – сказал худой, рослый не по летам паренек. – Мы пионеры, куда нам его сдавать?

Пo полю ходил целый отряд таких подростков. И надо было видеть, с какой гордостью каждый из них тащил с поля к определенному пункту найденную гранату, винтовку или снаряд. Новая жизнь возвращалась в это село, до которого теперь едва доносились далекие раскаты наших орудийных залпов по отступающему врагу. Надо было очистить эти оскверненные фашистами поля, чтобы продолжать на них мирную, созидательную работу.

В Клемятино к нам подошел колхозный почтальон Константин Ивченков. На его лице уже не было и следа растерянности, в которую его повергло вначале созерцание руин.

– Вот я и смастерил себе жилье. Не хотите ли взглянуть? – сказал он.

Люди разыскали припрятанное колхозное имущество, привели в порядок молотилки, жатки, вытащили серпы. Женщины вышли на первую свою уборку, как на праздник, – в национальных русских костюмах, в каких никогда раньте не ходили на работу. Девушки сначала робко, потом смелее запели песню.

Идет починка дорог, наводка мостов, восстанавливаются телефонные и телеграфные привода. В села возвращаются врачи, учителя. Бездомных гостеприимно встречают владельцы хат, случайно не разрушенных гуннами XX века.

Жизнь, советская жизнь начинается тут сызнова.

Действующая армия, 11 сентября
// Известия № от 12 сентября 1941 г.
^