ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
16.9.2020
Москва
Новые приемы в тактике немецко-фашистских войск
Немецкие войска явились к нам с тактикой, сложившейся в результате двухлетней воины в Западной Европе. В боях против Красной армии они стали применять все приемы, помогавшие им одерживать легкие победы в Польше, во Франции и на Балканах. Несомненно, в этих тактических приемах нашла свое отражение ставка германского командования на успех путем деморализации противника.

Ведущую идею фашистской военной тактики нетрудно было определить. Это прежде всего тактика устрашения, рассчитанная на неустойчивость войск противника. Такая тактика при громадном перевесе немцев в живой силе и вооружениях быстро достигала своей цели на Западе. Целые армии гибли в короткий срок, измерявшийся днями, не успев определить существо немецкой тактики и научиться противостоять ей.

Основные приемы тактики устрашения довольно широко освещены в нашей печати. К ним в первую очередь следует отнести ложные окружения, которые в начале войны с нами немцы старались создавать везде и всюду. Затем упомянем о «психических» атаках, о переброске диверсантов в тыл наших войск, о «кукушках», имеющих задачу расстраивать боевые порядки. Стремясь во что бы то ни стало посеять панику в рядах противника, немцы порой применяли весьма наивные приемы: например, при наступлении специально снимались глушители с мотоциклов, чем имитировалась пулеметная стрельба; с этой же целью употреблялись трещетки и т. п.

Но тактика устрашения, имевшая успех в боях на Западе, не оправдала себя на Восточном фронте. Дух советских войск оказался настолько крепким, что его не могли сломить ни танковые тараны, ни ложные и реальные окружения, ни парашютные десанты, ни «психические» атаки, ни воинственная какофония мотоциклов и трещеток. Изучая и усваивая в ходе боев тактические приемы немцев, части Красной армии применили против них свою контртактику. Авантюризм фашистских полчищ был быстро разоблачен. Например, психические атаки, рассчитанные исключительно на моральное воздействие и производившиеся с дистанций, лежащих за пределами действительного пулеметного огня, еще в начале войны не дали немцам желаемых результатов. Наши войска подпускали акующих к своим линиям и расстреливали их в упор. А ведь смысл психических атак заключается в том, чтобы одним видом сомкнутых рядов и треском сотен автоматов обратить противника в бегство еще задолго до подхода к его линиям.

Сопротивление Красной армии все более росло и укреплялось. Это заставило немцев внести некоторые изменения в свою тактику.

Чем характерны эти изменения и что мы наблюдаем теперь?

Большая осторожность в действиях немецких войск. Она вызвана сокрушительными ответными ударами частей Красной армии, ее смелым, передовым тактическим искусством. Если в первое время немцы мало уделяли внимания разведке, то сейчас отмечается активизация разведывательных действий, особенно в период подготовки к бою и операции.

Усилившаяся интенсивность боевых действий, переход к ночным боям не только в пехоте, но и в танковых частях. Раньше немцы обычно заканчивали боевой день в 10 часов вечера, а ночь отводили исключительно для отдыха. Этот порядок, усвоенный в боях на Западе, немцы перенесли к нам. Они рассчитывали на «легкую жизнь». Но с «легкой жизнью» здесь не вышло. И свой распорядок дня и ночи им пришлось отменить под влиянием активных ночных действий советских войск. Интересно, что в ночных боях иногда принимают участие танки.

Для иллюстрации этих положений я опишу бой, происшедший 6 сентября между моим соединением и частями 2-й армейской танковой группы, возглавляемой известным немецким военным теоретиком генерал-полковником Гудерианом.

Соединение, которым я командую, занимало фронт в двадцать с лишним километров по линии трех населенных пунктов. На расстоянии шести-семи километров сзади нас проходила река. Основные переправы находились на прямой от села П., являвшегося центром фронте соединения.

С частями группы Гудериана мы уже дрались в течение целой недели. Взаимодействуя со стрелковыми частями, наши танки разгромили в местечке К. части 10-й мотострелковой дивизии этой группы. Затем мы имели ряд столкновений с немецкими танками и мотопехотой, которым нанесли немалый урон. Конечно, за это время фашистское командование сумело выяснить наши силы. Однако, даже зная о многократном численном превосходстве своих частей, оно все же не решилось сразу же перейти в наступление, как это бывало раньше. Немцы повели активную разведку, главным образом разведку боем.

На подготовку к наступлению неприятель потратил до трех суток. Он пытался поочередно прощупать наши фланги и центр. Разведку боем вели группы: десять-пятнадцать танков с двумя-тремя автоматчиками на каждом и несколько машин с пехотой. Разведка обычно начиналась к вечеру и заканчивалась ночью. Причем наблюдались случаи, когда в темноте автоматчики указывали очередями трассирующих пуль направление для танков.

Анализируя действия немецкой разведки в сочетании с условиями местности и обстановки, мы пришли к выводу, что неприятель направит свой главный удар в центр, чтобы разрезать нашу группировку надвое, овладеть переправами и одновременным охватом справа и слева взять нас в кольцо. Стало ясно, что он намеревается целиком уничтожить соединение.

Как мы и предполагали, немцы начали наступление днем 6 сентября. Главный удар они действительно наносили на центр нашей обороны – село П., являвшееся ключом к переправам. В первом эшелоне двигалось до 80 танков, преимущественно тяжелые. Второй эшелон был еще более массированным. Свои основные силы мы сосредоточили в центре, а чтобы сдерживать неприятеля на флангах, создали две подвижные группы с танками и моторизованной пехотой.

Наши части оказали наступающему врагу упорное сопротивление. Бой сильно затянулся и длился всю ночь. Прорвавшись к селу П. лишь с наступлением темноты, немцы подожгли его. При свете пожара разыгрался бой танков против танков. Наши танкисты и в ночном бою сумели нанести серьезные потери врагу. Рядом с пылающими хатами горели пробитые нашими снарядами немецкие танки. Одновременно нам удалось на фланге заманить большую группу вражеских танков на противотанковый район, где взорвалось на минах и было подожжено снарядами более десяти фашистских машин. Все это помогло нам организовать планомерный отход к переправам. Стремясь упредить нас, немцы начали параллельное преследование. Они бросили в обход бронемашины и танки с.посаженной на них пехотой. Несколько немецких машин действительно прорвалось к переправам раньше нас. Но наши подвижные группы взяли их в клещи и уничтожили, а тем временем основные силы заняли рубеж у переправ. Немцы, не осуществив своего замысла, потеряли 38 танков и до батальона пехоты.

Надо оказать, что эти действия происходили на острие немецкого «клина», где неприятель обычно сосредоточивает наибольшее количество своих танков. Но это уже не был тот танковый таран, который немцы применяли в первые недели войны. Не только уменьшилось количество танков, но изменились и методы их применения. Мы уже не видели нескончаемых танковых колонн, заполнявших все дороги и стремившихся вперед, невзирая ни на какие потери и препятствия. Тактика немецких танковых войск стала более осторожной. Это можно об'яснитъ также и огромной убылью в танковом парке и отсутствием возможности быстро восполнить ее.

Возросшая активность советской бомбардировочной авиации и ее успешные действия по скоплениям бронетанковых войск врага привели к тому, что немцы почти совершенно отказались от дневных перебросок танковых колонн. Теперь уже не наблюдается дневных маршей двухсот и более бронемашин и танков. Вообще, одновременное передвижение такого количества танков уже давно не отмечалось на нашем фронте. Стараясь обеспечить себя от ударов с воздуха, немцы перешли к ночным маршам танков. Эти марши заранее подготавливаются и обеспечиваются. Сначала весь путь, который должны проделать танки, совершает офицер на легковой машине. Изучив днем маршрут и дорогу, он ночью ведет колонну, следуя впереди нее на легковой машине.

В то же время немцы прилагают значительные усилия, чтобы уничтожать наши танки. На участки, где действуют советские танки, немцы стягивают большое количество артиллерии. Даже против небольших танковых групп организуются массовые налеты пикирующих бомбардировщиков. Помимо этого, наблюдается немало случаев, когда немцы засылают к нам в тыл снайперов с крупнокалиберными противотанковыми ружьями, которые охотятся за танками. Следует также иметь в виду, что немцы стали применять против танков блок-мины, соединенные проводом, протянутым поперек дороги.

Известно, что воинские качества немецкой пехоты крайне низки. В боях на Западе успеха достигала, не пехота, а танковые тараны, действующие совместно с авиацией. На Восточном фронте немецкой пехоте впервые пришлось непосредственно вступать в бои. И тут обнаружилась ее слабость. Действуя самостоятельно, она лишь тогда добивалась успеха, когда имела колоссальный численный перевес. Но сейчас создать такой перевес не везде удается, так как ряды немецкой пехоты сильно поредели, да и ее моральные качества под влиянием огромных потерь еще более ослабли.

В последнее время немцы особенно часто пытаются прибегнуть к параллельному преследованию при нашем выходе из боя. На параллельные дороги они бросают пехоту на транспортерах, а иногда и на танках. При этом ставится задача – расстроить боевые порядки отходящего, упредить его, окружить. Но врагу ни в какой степени не удается достигнуть своей цели, если отходящие подразделения спаяны крепкой дисциплиной. Несколько дней назад два наших стрелковых батальона во главе с полковником Пшеницыным выходили из боя. Немцы неоднократно пытались ударить по ним с параллельной дороги. Но каждый раз батальоны отбрасывали неприятеля, потому что было хорошо организовано наблюдение за ним, и его удары не оказывались внезапными. Немцы так и не смогли расстроить наши боевые порядки, и выход из боя закончатся успешно.

Следует обратить внимание на новый вид войсковой разведки, который сейчас стали применять немцы. В первое время для разведки ближнего тыла наших войск они сбрасывали небольшие парашютные десанты. Но этот вид разведки не оправдал себя. Десанты уничтожались еще до того, как успевали выполнить свою задачу. Теперь неприятель практикует переброску в наш тыл, на глубину 15–20 километров, разведывательных партий, состоящих из нескольких бронемашин и автомашин с пехотой. Эти партии снабжены радиопередатчиками. Остановившись где-нибудь в глухом лесу, они расставляют свои щупальцы вдоль важнейших дорог и передают сведения о передвижениях войск. Чтобы проникнуть в тыл, эти партии используют ночное время и заброшенные дороги в интервалах между очагами обороны. Следовательно, все подходы к оборонительному участку, все дороги и тропинки обязательно должны контролироваться и находиться под внимательным надзором. Тогда для неприятеля не останется ни одной лазейки, ведущей в глубь нашей обороны.

Тактика немецких войск меняется в ходе войны. Эти изменения вызваны громадными трудностями, которые встали на пути врага, вызваны мощным сопротивлением Красной армии. Убеждаясь, что многие тактические приемы, примененные в первые недели войны, не возымели действия на советские войска, неприятель настойчиво ищет новые способы борьбы. Задача наших войск – внимательно следить за малейшими изменениями во вражеской тактике и противопоставлять приемам врага слои более совершенные приемы ведения боя, свое тактическое искусство.

Действующая армия