ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
28.1.2022
Москва
Авторы
1941
1942
1943
1944
1945
список
Красноречивые документы немецко-фашистских мерзавцев
Несколько дней назад, 25 сентября, командир 489-го немецкого пехотного полка, действующего под Ленинградом, издал приказ, из которого видно, что полк несколько раз отказывался стрелять по советским войскам, в виду чего немецкое командование угрожает своим солдатам расправой. 29 сентября приказ попал в наши руки и на-днях был опубликован в газетах. Над этим приказом стоит задуматься, ибо он обнаруживает происходящие в армии врага сложные процессы, еще, быть может, смутные и подспудные, но уже причиняющие фашистскому командованию серьезное беспокойство.

Речь идет о том, что, как пишет автор приказа – фашистский офицер Бадинский, «во время наступления и в обороне стрелки и пулеметчики не стреляли по врагу», т.е. по советским войскам. Почему? Немецкий офицер дает на это ответ своими увещеваниями, обращенными к его солдатам. «Мы не должны сейчас, находясь почти у цели – ворот Ленинграда, чувствовать себя усталыми», – заявляет он. – «Солдат, который себя так ведет, перестает быть воином... явно показывает врагу, что он чувствует себя побежденным». Бадинский требует, чтобы немецкие солдаты показали противоположное, чтобы они открывали «огонь по каждому русскому, как только он появится на расстоянии 600 метров. Русский должен знать, что он имеет против себя решительного врага, от которого он не может ждать никакого снисхождения», – напоминает фашистский людоед.

Если внимательно приглядеться к этому истерическому взрыву фраз, где увещевание перемежается с угрозой, укоризна с плохо сдерживаемым бешенством, то станет ясно, что перед нами документ, красноречиво свидетельствующий о кровожадности и вместе с тем о слабости немецко-фашистских захватчиков. Что касается их кровожадности, то для нас она уже не нова. Советские люди хорошо знают, что от гитлеровских банд незачем ждать «никакого снисхождения». Здесь фашистские карты полностью раскрыты. Но другая сторона документа привлекает к себе внимание появлением нового мотива в официальном немецком документе. Здесь мы встречаем первое засвидетельствованное военным документом признание того, что вследствие усталости, неуверенности в исходе войны и моральной подавленности немецкие солдаты не всегда действуют в соответствии с планами фашистского командования и иной раз просто отказываются стрелять в советские войска.

И раньше мы имели некоторые свидетельства начавшегося в немецких войсках сложного внутреннего процесса. Так, 27 сентября Советское Информбюро опубликовало выдержки из дневника немецкого воинского священника Эриха Никеля. В них мы читаем:

«17 августа. Солдаты потеряли бравый вид. Лица измятые, изнуренные. Дисциплина ослабла. Стрелки нехотя идут в атаку.

27 августа. Страшный, незабываемый день. Для воодушевления солдат, не желающих итти в атаку, пустили в ход пулеметы. Я и раньше слыхал нечто подобное, но не хотел верить этому. Значит, это правда...».

Подобных записей в дневниках и письмах прошло перед нами немало. Но это были свидетельства личные, субъективные, частные. Приказ фашистского командира Бадинского по 489-му пехотному немецкому полку подтвердил эти свидетельства официальным военным документом.

Чем вызвано, откуда берет начало нежелание – пусть пока только отдельных немецких «стрелков и пулеметчиков», отдельных фашистских частей – стрелять по советским войскам? Отчасти на этот вопрос отвечает сам приказ: 1) усталость, 2) неуверенность в успехе, 3) моральная подавленность. Действительно, захватываемые на полях сражений, обнаруживаемые в полевых сумках немецких солдат письма и дневники говорят о нарастающей усталости фашистских военных частей. «Когда, наконец, нас сменят и выведут отсюда?» – записывает в своей книжке Эрхардт Шредер, ефрейтор 4-го полка 32-й немецкой пехотной дивизии, чтобы через несколько дней добавить: «Все думали, что нам дадут немного отдохнуть и мы сможем, впервые за 4 недели, умыться. Оказывается – нет. Сегодня ночью мы должны выступать дальше. Нас гонят на верную смерть». Немецкие пленные подтверждают, что чувство усталости иногда подавляет все остальные чувства, становится доминирующим. Несомненно, это чувство будет только нарастать с ходом войны. Несомненно, оно будет охватывать все большее число немецких солдат по мере затяжки военных действий, особенно в условиях зимы.

Усталость осложняется для немецкого солдата все более явственно проступающей неуверенностью в успехе, в победном для фашистов исходе войны. Опьянение первыми недолговечными удачами постепенно начинает сменяться горьким, тяжелым похмельем по мере того, как выясняется цена этих успехов. Неумолимые цифры фашистских потерь давят и гнетут сознание каждого немца. Если фашистское командование и лживая геббельсовская пропаганда пытаются замазать и скрыть миллионные потери всей их армии, то они не могут заставить немецкого солдата закрыть глаза на потери собственной части. «Сегодня полк потерял 16 офицеров и 182 рядовых, – записывает Эрхардт Шредер, – в нашем взводе осталось только 15 человек». «В нашей роте, которая выступила в составе 160 человек, осталось лишь 60. Численный состав батальона едва соответствует одной роте. В 10-й роте осталось 33 человека», – считает Эрнст Реннунг. И так на каждом шагу. Немецкий солдат ведет свой самостоятельный счет потерям – тяжелый, мрачный счет. Молниеносное продвижение фашистам не удалось, оно натолкнулось на упорную оборону Красной Армии. «Блицкриг» превращается в длительную, затяжную войну.

Несоответствие обещаний фашистского командования и действительного положения на фронтах, явное расхождение гитлеровских планов с реальным ходом войны подсказывают немецкому солдату настороженность и неуверенность. Они не проявляются часто и открыто. Силен страх перед офицерами и гестапо, сильна дисциплина и сильны еще иллюзии. Но где-то в со знании немецкого солдата уже копошится червяк сомнения в исходе гитлеровской авантюры. Усталость и неуверенность создают неустойчивое и часто подавленное моральное состояние в немецких войсках. Оно точит дисциплину, подрывает страх перед офицерами, разрушает иллюзии. Так появляется приказ по 489-му пехотному полку – выражение начавшегося в фашистской армии знаменательного и глубокого процесса, еще скрытого, еще подспудного, но уже порой прорывающегося наружу.

Мы можем пока что говорить только о начале такого процесса. Будет ли он развиваться и усиливаться? От чего это зависит? Тут мы подходим к основной причине, к главному источнику явлений, отмеченных в приказе фашистского офицера Бадинского.

Настроения усталости, неуверенности, явления моральной подавленности рождаются в германской армии под ударами советских войск. Это самая глубокая, самая сильная и постоянно действующая причина. Чем больше Красная Армия наносит ударов по врагу, чем больший уроне она сеет в его рядах, чем упорнее защищается в обороне, чем решительнее переходит в контратаки, тем шире, сильнее и быстрее охватывают немецкие части те самые настроения, о которых речь шла выше. От силы и энергии советского сопротивления будет зависеть быстрота развития деморализации фашистских войск. Это нужно ясно видеть и твердо усвоить.

Фашистское командование будет принимать все меры, чтоб подавить в своих войсках начавшийся процесс отрезвления. Но он начался. И каждый новый удар Красной Армии по врагу будет давать этому процессу новый толчок. Следовательно, задача частей Красной Армии и всего советского народа – сильнее бить врага, бить беспощадно и непрестанно, пользуясь всякой, даже самой малой, возможностью, – бить на земле, в воздухе, на воде! Бить, чтобы освободить советскую землю от фашистской нечисти! Бить, чтобы открыть глаза немецкому солдату! Бить, чтобы достигнуть победы, ускорить разгром Гитлера и гитлеризма!

Подготовил Пётр Андриянов, источник текста: Милитера (Военная литература)